Volodina-vasilisa.ru

Антикризисное мышление
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Международный рынок газа

Мировой газовый рынок – на карте и в графиках // BP Magazine

Мировой газовый рынок – на карте и в графиках

Кто является крупнейшим в мире производителем газа, и кто – крупнейшим его потребителем? Какие страны особенно зависели от поставок СПГ в 2016 году? Сколько газа будет добываться в будущем? Где будет быстрее расти спрос на газ?

Компания BP, продолжая реализацию наиболее выгодных нефтяных проектов, все сильнее смещает акцент в своем бизнесе на газ. Журнал BP Magazine предлагает взглянуть на мировой газовый рынок и на ту роль, которую углеводородное топливо будет играть на глобальном топливно-энергетическом рынке в будущем. Добыча и потребление

США в 2016 году сохранили свои позиции номера 1 и по объему добычи, и по объему потребления природного газа. Между тем, впервые со времени страта сланцевой революции в середине 2000-х годов, газодобыча в США упала (на 2,5%) из-за падения мировых нефтяных и газовых цен.

Потребление газа заметно выросло в Европе – на 6%, чему способствовало повышение конкурентоспособности газа против угля, а также слабое развитие секторов атомной и возобновляемой энергетики.

На Ближнем Востоке и в Китае потребление газа также серьезно выросло благодаря развитию инфраструктуры и наличию газовых ресурсов.

Сильнейшее падение потребления газа наблюдалось в России (на 3,2%) и в Бразилии (на 12,5%, страна даже вышла из списка 20 крупнейших потребителей газа по итогам 2016 года). Для обеих стран характерен рост гидроэнергетического сектора.

Что касается мировых поставщиков газа, то ярким событием прошлого года стал прорыв Австралии, которая показала рост добычи на 25,2% в результате ввода в строй сразу нескольких новых СПГ-проектов. Торговые потоки СПГ

Страны Азиатско-Тихоокеанского региона в прошлом году заняли первые пять мест в списке крупнейших импортеров сжиженного природного газа, в то время как Австралия лидирует по показателю роста экспорта СПГ.

Согласно BP Statistical Review of World Energy, 2016 год был первым годом всплеска в динамике поставок на фоне ожидавшегося ввода новых СПГ-проектов. При этом глобальные поставщики планируют увеличить объемы еще на 30% к 2020 году, что эквивалентно вводу нового СПГ-производства каждые два месяца. Главный экономист BP Спенсер Дэйл назвал это «довольно поразительным ростом».[vc_column width=»1/4″]Прогнозы показывают, что глобальный рынок сжиженного природного газа будет расти в 7 раз быстрее, чем рынок трубопроводного газа, и к 2035 году доля СПГ достигнет половины всего объема мировой торговли газом.[vc_column width=»3/4″] Ресурсная база

В мире на 2016 год зафиксировано более 6588 трлн куб. футов (186,5 трлн м3) доказанных запасов природного газа. Обеспеченность ими превышает 52 года при текущем уровне добычи.

На Ближний Восток приходится 42,5% от общемировых запасов, этот регион – крупнейший по данному показателю в мире. Среди стран крупнейшим обладателем доказанных запасов природного газа является Иран.

Прогноз спроса

Ожидается, что в период до 2035 года газовый сектор будет расти быстрее, чем нефтяной и угольный; потребление газа будет расти на 1,6% каждый год (начиная с 2015).

По регионам мира, согласно BP Energy Outlook, основной рост спроса придется на Китай, где газ занимает все большую долю в промышленности и энергогенерации. Также высокий рост спроса будет наблюдаться на Ближнем Востоке и в США, где повышающийся уровень доступности газа будет стимулировать спрос со стороны энергетики.

Газовые проекты BP

Из семи главных проектов, которые компания BP планировала к запуску в 2017 году, 6 проектов связаны с газом.

Шесть основных газовых проектов, которые ВР запускает в 2017 году, на пике дадут объемы газа, которые (в доле ВР) эквивалентны объему импорта газа Индией в 2016 году.

Из семнадцати крупных проектов, которые BP планирует к запуску к 2020 году, 14 проектов связаны с газом.

Перевод статьи ‘A global view of gas — in maps and charts’ выполнен Oilgascom и опубликован с разрешения BP Magazine.

Окно возможностей. Каковы шансы российского газа на мировом рынке

Глобальный рынок природного газа находится в фазе устойчивого роста — он увеличивается темпами примерно 2% в год. Это вдвое превышает мировой спрос на остальные виды топлива. При этом нужно учитывать, что в условиях декарбонизации экономики давление на ископаемые ресурсы будет только возрастать, однако без их использования покрыть мировые энергетические потребности не получится. Альтернативная энергетика пока не способна обеспечить необходимые для промышленного производства мощности. Таким образом, газ получает заметное преимущество (в первую очередь как самый экологичный из углеводородов) и будет замещать более «грязные» источники энергии, такие как уголь и нефть.

Равнение на экологию

Заметная роль «голубого топлива» в снижении уровня выбросов парниковых газов в краткосрочной перспективе уже стала общепризнанным фактом. На замену выработке электроэнергии из угля, сокращающейся на отдельных рынках, приходит комбинация газа и «зеленой» энергии. Только в 2018 году, по оценкам МЭА, было предотвращено 95 млн тонн выбросов CO2 за счет переключения с угля на газ.

Экологическая повестка, без сомнения, сейчас играет очень важную роль во всех регионах мира. По данным Всемирного банка, углеродные налоги были на конец 2019 года введены 46 странами. Несмотря на то, что новые сборы влияют на газовый сектор, основной удар они наносят именно по углю. В вопросах экологичности газа для России наиболее актуален вопрос снижения углеродного следа от добычи и транспортировки. При наличии отдельных задач, которые стоят перед газом на фоне «зеленых» инициатив по всему миру, эти настроения будут стимулировать устранение стоимостного разрыва между природным газом и углем.

Нужна стратегия

Развитие рынка в течение последних двух лет подтвердило значимость газа в качестве важнейшего энергоресурса с растущей ценовой конкурентоспособностью. Спрос на газ продолжит расти, что позволит повысить его долю в мировом энергетическом балансе с сегодняшних примерно 22% до 24-25% к 2040 году. При этом почти половина роста спроса в мире на период до 2040 года будет приходиться на Азиатско-Тихоокеанский регион, а один лишь Китай обеспечит четверть всего мирового роста.

Россия является одним из лидеров мирового газового рынка как по объемам запасов, так и по добыче и экспорту. При этом доля нашей страны в мировом балансе добычи газа будет продолжать расти и к 2035 году может достигнуть 26–27%.

Хотя недостатка в спросе на российское топливо на мировом рынке не будет, сейчас очень важно не каннибализировать собственные рынки и предельно разумно отнестись к выстраиванию стратегии. К примеру, последние три года были отмечены максимальными объемами поставок российского газа в Европу трубопроводным транспортом. Но сейчас Россия проявляет интерес к поставкам в этот регион сжиженного газа (СПГ). Для страны важно, чтобы на европейском рынке присутствовал российский СПГ, в противном случае это место могут занять другие производители. Однако осваивать рынки следует очень продуманно, с четкой стратегией по всем поставляемым продуктам. Ожидается, что высокий спрос на газ как альтернативу углю и эффективный источник энергии будет наблюдаться в первую очередь со стороны Китая и других стран Азии Африки. Именно поэтому должно существовать четкое представление, на какие рынки российский газ будет отправляться по трубопроводу, а куда — в виде СПГ.

Чтобы успешно решать задачи диверсификации поставок газа и выхода на новые рынки, нужны инвестиции в развитие трубопроводной сети и мощности по сжижению газа. Плюс здесь в том, что позитивный эффект от них заметен довольно быстро: запуск «Ямал СПГ» в 2018 году позволил России войти в пятерку лидеров мирового СПГ-рынка с долей 10% уже в 2019 году. Необходимо продолжать дальнейшее инвестирование, причем вкладываться надо не только в инфраструктуру, но и в развитие технологического уровня отрасли. Во многие потенциально очень перспективные для российского газа регионы дотянуться трубами будет невозможно, в некоторых придется столкнуться с катастрофической нехваткой газовой инфраструктуры. Все это нужно учитывать при разработке газовой стратегии страны.

«Стратегия одиночки»

Кроме собственно инвестиций, российским экспортерам необходим доступ к капиталу и технологиям. И здесь без партнерского взаимодействия не обойтись. Важно понять, что несмотря на высокий уровень конкуренции на рынке, а на самом деле даже в связи с ним, потребуется создавать правильные взаимовыгодные партнерства. Заинтересованность всех участников означает и разделение рисков.

Российские производители, напротив, нередко заходят в другие регионы самостоятельно, в отличие от крупных иностранных компаний. Такая «стратегия одиночки» может оказаться проигрышной, поскольку каждый рынок имеет свою специфику. В качестве партнера может рассматриваться не только местный, но и глобальный игрок — выбор зависит от специфики проекта. В каких-то случаях может понадобиться партнер просто технологический, который, например, знает, как подключаться к сетям. Разные форматы взаимодействия упрощают выход на рынок и выгодны всем сторонам.

У газа сейчас появляется исключительный потенциал, но он потребует диверсификации как средств доставки, так и региональных инструментов. В настоящий момент Россия, обладающая хорошей ресурсной базой, может воспользоваться уникальной возможностью и расширить влияние на глобальном рынке, заняв коммерчески важную крупную нишу. Не хватает одного — таких амбиций. Все остальное есть: экономически добыча и поставка газа с каждым годом ставятся все более выгодным бизнесом. Технологии становятся дешевле, а внедряются они более широко. Таким образом, экологическая повестка для России — это определенно окно возможностей.

Из-за чего на мировом рынке газа начался «идеальный шторм»

Активная фаза кризиса, если, конечно, речь не идет об управляемом процессе, это всегда плохое время для анализа и прогнозирования ситуации на рынке. Но запрос на такого рода экзерсисы, разумеется, есть. Сейчас в энергетическом секторе основное внимание приковано к дипломатическим танцам и маневрам вокруг нефти. И это резонно – нефть и по физическим объемам остается базой мировой энергетики, ключевым элементом торговли, и в финансовом секторе на ней многое завязано. Поставки газа в Европе по большой части уже не имеют прямой нефтяной индексации, но до последнего времени очень тесно коррелировали с динамикой котировок черного золота, а в Азии до сих пор почти весь газ продается по долгосрочным контрактам с нефтяными формулами.

Читать еще:  Рынок земельных участков

Весь прошлый год среднемесячная цена нефти марки Brent плавала в коридоре $59-71 за баррель и по году составила около $64. Более того, начав 2019-й на уровне $54, в 2020-й нефть шагнула с ценой выше $67. Для сравнения цены на газ там, где они не регулируются и не имеют привязки к нефти, падали не только сезонно, но и системно. На ключевом в северо-западной Европе хабе – TTF в Нидерландах, цена за год упала на 40% или на $106 за тыс кубометров. В Америке спотовая цена на Henry Hub в течение года сократилась на 36% (до $2,09 за млн БТЕ или $75 за тыс кубометров). И на столько же в процентном отношении обвалилась стоимость спотовых поставок сжиженного природного газа (СПГ) на японский рынок. Если мерить в деньгах, то спотовые партии для Японии подешевели с января по декабрь 2019 года на $137 за тыс кубометров, хотя, как уже отмечалось, средняя цена основной массы поставок в Страну восходящего солнца даже выросла благодаря нефтяной индексации. В результате в начале 2019-го дисконт газа на TTF к нефти Brent составлял 31%, а в конце – 63%, а в среднем по году – более 40%. И это произошло еще до эпидемии COVID-19, загнавшей в глубокий ступор экономику и социальную жизнь многих стран мира.

Объяснение происходившего на газовых рынках в прошлом году самое простое, из учебника по экономике: резкий рост предложения, за которым не поспевал спрос. Друг на друга наложились процессы в разных странах и даже регионах мира. Добыча газа заметно росла в США, Австралии, Аргентине, Египте, Китае и других государствах. Где-то, как в случае с Австралией и Соединенными Штатами, это было следствием ввода новых мощностей по производству СПГ, где-то, как в Латинской Америке, уменьшения спроса на импорт газа. Китай теоретически мог увеличить темпы роста импорта голубого топлива, хотя и так остался мировым лидером по данному показателю – потребление газа в КНР в 2019 году выросло примерно на 12%. В Египте же произошло обратное превращение из нетто-импортера сжиженного газа в нетто-экспортера. В начале прошлого десятилетия Каир был вынужден сначала сократить экспорт сжиженного газа с недавно построенных заводов, затем прекратить его, а после начать закупки СПГ на внешних рынках, чтобы удовлетворить растущий внутренний спрос.

Рекордный рост предложения сжиженного газа сыграл ключевую роль в появлении масштабного дисбаланса. Мировая торговля СПГ выросла в прошлом году почти на 40 млн тонн или примерно на 55 млрд кубометров. Без малого 90% дополнительного предложения обеспечили три страны – США (около 15 млн тонн дополнительного экспорта, Россия (плюс 10 млн тонн, в основном за счет выхода на проектную мощность «Ямал СПГ») и 9 млн тонн добавили австралийцы, ставшие мировым лидером по мощностям СПГ, обогнав Катар.

Всего за три года рынок сжиженного газа прибавил около 100 млн тонн. Но если в прошлые годы большую часть новых поставок абсорбировала Азия, как самый крупный региональный рынок СПГ, то в 2019-м совокупный спрос здесь увеличился всего на 8 млн тонн и только за счет Китая. В Японии и Корее импорт сжиженного газа и вовсе упал на 9 млн тонн. Рост других азиатских импортеров лишь позволил компенсировать столь мощный спад потребления газа в двух главных азиатских экономиках ОЭСР.

Импортные потребности Ближнего Востока с учетом Египта тоже сократились на 3 млн тонн. В результате 35 млн тонн сжиженного газа было просто некуда девать, кроме как в Европу и Турцию, благо там уже много лет простаивали избыточные мощности регазификационных терминалов. В 2018-м они использовались чуть более, чем на четверть. По итогам прошлого года импорт сжиженного газа странами ЕС увеличился на 93% до 110 млрд кубометров в регазифицированном виде.

Впрочем, наличие инфраструктуры не означало, что этот дополнительный СПГ был востребован на европейских рынках. Спрос в Европе в прошлом году, по нашим оценкам, вырос всего на 3% (на 16 млрд кубометров), а в Турции упал на 8% (на 4 млрд кубометров). Отчасти сказалась теплая зима, отчасти структурные проблемы, поэтому приток сжиженного газа вынудил поставщиков давать дисконты и в результате обвалил цены на хабах. Падение цен могло быть более глубоким, но осенью все опасались нового украинского транзитного кризиса, поэтому по минимуму отбирали газ из подземных хранилищ (чтобы в случае чего иметь запас прочности во второй половине отопительного сезона) и, соответственно, поддерживали повышенный спрос на импорт. В частности, он позволил удержать поставки российского газа в Европу почти на уровне рекордного 2018 года. По данным «Газпрома», компания экспортировала в страны дальнего зарубежья 199,2 млрд кубометров, из которых 300 млн кубометров – в Китай по введенному в эксплуатацию в конце прошлого года газопроводу «Сила Сибири».

Если говорить про страны ЕС, то физические поставки трубопроводного газа из России даже выросли на 9,4 млрд кубометров. Но этот рост съело сокращение поставок в Турцию. Кроме того, судя по всему, увеличились остатки газпромовского газа в европейских ПХГ. Другие поставщики трубопроводного газа все же снизили экспорт в Европу. Норвежцы немного, всего на 6% (до 108 млрд кубометров), а Алжир значительно – на 35% (до 22 млрд кубометров).

Когда новой газовой войны на Украине удалось избежать, все выдохнули. Но спокойствие длилось недолго. На рынке разразился «идеальный шторм». Так принято назвать совокупность неблагоприятных факторов, которые провоцируют резкий рост негативного эффекта. 1 января европейские ПХГ были заполнены на 88% (обычный для этой даты уровень около 70%). К этому добавилась вторая подряд мягкая зима в Европе. Общей статистики еще нет. Но, например, в Италии спрос на газ в январе сократился на 9% или на 1 млрд кубометров.

Тут в Китае вспыхнула эпидемия коронавируса, приведшая к ограничению экономической активности и даже попыткам объявить в феврале форс-мажоры по некоторым контрактам на импорт СПГ. Затем появились слухи о сокращении закупок газа в Центральной Азии. Напомним, что Китай все последние годы был локомотивом спроса на импорт природного газа в целом и СПГ, в частности. Так или иначе, часть сжиженного газа предназначенного КНР оказалась на споте, обвалив цены таких партий в Азиатском регионе. В феврале средняя цена поставок СПГ на японский рынок по краткосрочным контрактам упала ниже $200 за тысячу кубометров. Такое за шесть лет публикации этого индикатора случалось только в летние месяцы. Но это было лишь начало крутого пике. В марте, по данным Platts, спотовые цены в Азии упали ниже $100 и в отдельные дни стоили дешевле, чем газ на европейских хабах. Произошло это после объявления карантина в Индии и ограничения работы регазификационных терминалов в этой стране, которая в прошлом году была четвертым после Японии, Китая и Кореи импортером СПГ в мире.

Не стоит также забывать, что производство сжиженного газа продолжает расти за счет выхода на проектную мощность тех заводов, которые были введены в 2019-м, и за счет новых линий. В январе в коммерческую эксплуатацию была запущена вторая линия проекта Freeport LNG на 5,1 млн тонн в год, а всего в течение года планируется старт производств мощностью более 16 млн тонн, в основном в США. Это самый маленький объем вводов в СПГ индустрии за последние пять лет. Но для переполненного рынка в условиях карантина и этого будет достаточно, чтобы энтропия усилилась.

Все это уже ускорило приток СПГ на европейские рынки. За первый квартал поставки выросли на 35%. Между тем, из-за эпидемии жесткие, практически карантинные, меры с конца февраля последовательно введены почти на всей территории Европы. Правда, на спросе, как ни странно, это пока не сказалось. В той же Италии в феврале потребление газа снизилось всего на 6%, а в марте – на 4%, по сравнению с аналогичным периодом 2019 года. А в целом, по нашей оценке, в первом квартале спрос на импортный газ в ЕС с учетом отбора их подземных хранилищ вообще не снизился.

Но поток незаконтрактованного СПГ, который поставщики вынуждены вываливать на европейские хабы, продолжил обваливать рынок. В марте средняя цена на TTF упала почти до $100. А с 24 марта находится ниже этого уровня. В начале апреля котировки падали ниже $85. Стоит ли говорить, что даже цены прошлого года приносили поставщикам СПГ в Европу убытки, если учитывать затраты на сжижение? Сейчас для поставщиков американского сжиженного газа речь идет об операционной убыточности. Цены на европейских хабах не покрывают и затраты на сырьевой газ и доставку СПГ в Европу даже за вычетом фиксированной платы за сжижение, которая сама по себе уже выше цен газа на европейских хабах.

Читать еще:  Мелкооптовый рынок это

Газ по долгосрочным контрактам, в том числе по контрактам «Газпрома», стоит дороже. Понятно, что в сложившихся условиях потребители сокращают отбор по этим договорам, насколько им позволяют обязательства в рамках правила «бери или плати». По оценкам ФНЭБ, в первом квартале 2020 года экспорт трубопроводного газа из России в Европу и Турцию сократился примерно на 21-22%. Экспорт из Северной Африки сократился на 38%. Норвежцы пока сдерживают сокращение поставок. Но их контракты полностью привязаны к споту, поэтому с апреля следует ожидать ограничения предложения норвежского газа.

Но для того, чтобы убрать переизбыток предложения этого мало. Нужен либо резкий рост спроса на газ, либо падение производства сжиженного газа. Увеличению потребления могло бы способствовать падение цены нефти. Как уже отмечалось, большинство СПГ в Азии продается с нефтяной привязкой. Но пока не побежден вирус, говорить об этом не приходится. Низкие цены в Европе могли бы стимулировать более активный переход с угля на газ в сфере генерации электроэнергии. Но этот процесс с одной стороны достаточно инерционный, а с другой тормозится карантинными мерами.

Пошли даже разговоры о том, что хорошо было бы иметь в газовой отрасли аналог ОПЕК, чтобы решать такого рода проблемы. И сетования, что Форум стран экспортеров газа так и не стал регулятором рынка. Только вот эффективность Организации экспортеров нефти, мягко говоря, неочевидна. Даже без эпидемии для стабилизации рынка понадобились форматы типа ОПЕК+, который в условиях вирусной эпидемии мгновенно развалился. Представить же себе в одной организации по контролю за экспортом газа Россию, Норвегию, США, Катар и Австралию довольно сложно. Да и глобального газового рынка пока нет.

Впрочем, если опыт по стабилизации ситуации на нефтяном рынке с участием широкого круга производителей окажется удачным, нельзя исключать, чего-то подобного и в газовой сфере. Тем более, что здесь этот круг существенно уже.

Автор – заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Мировой рынок газа

В середине 1990-х годов в России произошло на первый взгляд неприметное, но очень важное событие. Впервые потребление природного газа для внутренних нужд превысило потребление нефти.

В середине 1990-х годов в России произошло на первый взгляд неприметное, но очень важное событие. Впервые потребление природного газа для внутренних нужд превысило потребление нефти. За этим неприметным фактом кроется очень важная тенденция. Впервые в мире природный газ начал использоваться в таких огромных масштабах и потеснил нефть, как основной энергоноситель — двигатель экономики и прогресса, как основу современной цивилизации.

Убеждать, что природный газ сегодня является замечательным видом топлива, экологически и экономически наиболее удобным энергоносителем и прекрасным технологическим сырьем в большинстве процессов в нефтегазохимии, вряд ли нужно. В то же время доля природного газа в топливно-энергетическом балансе мира весьма скромная — 23%, что не отвечает его преимуществам по сравнению с другими энергоносителями. Соответственно темпы роста газовой промышленности в большинстве стран мира также невысокие. Исключение представляют такие страны, как Россия, Нидерланды, Норвегия и ряд других, в которых уже сегодня природный газ является основным энергоносителем и в которых, можно считать, на смену «эпохе нефти» пришла «эпоха природного газа» или «эпоха метана».

Мощное внедрение в XX веке на энергетическом рынке нефти и природного газа можно объяснить бурным развитием электроэнергетики, авиационного, автомобильного и морского транспорта, а также химической промышленности, для которых нефть и природный газ оказались технически и экономически наиболее удобными энергоносителями и прекрасным технологическим сырьем. Анализ перспектив развития мировой энергетики приводит к выводу, что уголь достиг своего максимума в 1930-х годах, нефть достигла своего максимума в 1980-х годах и в ближайшие 20-25 лет добыча нефти в мире будет снижаться, а сбалансировать спрос и предложение на мировом рынке можно лишь при двухтрехкратном повышении ее мировых цен.

Несмотря на то, что добыча угля и нефти продолжается, очевидно, что в перспективе доминирующее положение в энергобалансе стран они уже занимать не будут. Поэтому ближайшая проблема состоит в выборе оптимальной с технической, экономической и экологической точек зрения стратегии использования наиболее дешевых и эффективных источников первичной энергии для производства тепла, электричества и моторного топлива. Основной энергетический источник будущего должен в течение длительного времени обеспечить устойчивый экономический рост, потребности людей в энергетических услугах по объективно приемлемым ценам, надежное функционирование энергоснабжающих систем, гарантирующих энергетическую безопасность и здоровую окружающую среду. Указанным требованиям наилучшим образом отвечает природный газ как наиболее универсальный, экологически чистый и наиболее надежный в части ресурсообеспеченности энергоноситель. Экологическая чистота и высокая эффективность использования природного газа позволяют существенно изменить взгляд на его возможную роль в энергобалансе будущего мира и говорить о наступлении эпохи природного газа, которая уже сегодня наступила в России, так как природный газ в топливно-энергетическом балансе уже занимает долю более 50%.

Рисунок 1. Географическое распределение геологических запасов природного газа по основным регионам мира на конец 2009г. трлн.куб.м

В последнее время наряду с такими распространенным термином как «природный газ» все чаще используются можно услышать такие словосочетания, как «сжиженный природный газ», «компримированный природный газ», «сланцевый природный газ», «кристаллогидраты» или «гидраты природных газов» и т.д. Сегодня благодаря достижениям геологической науки стали известны и доступны новые так называемые нетрадиционные источники природного газа. По мнению многих специалистов вслед за ресурсами свободного газа в будущем на очереди будет освоение огромных ресурсов природного газа, растворенного в пластовых водах, и твердого газа в виде гидратов, для которых требуется создание соответствующих технологий. Возможно комплексное использование газа, растворенного в воде, одновременно с извлечением ценных компонентов из минеральных рассолов и использование термальной энергии. Все это говорит о том, что природный газ прочно вошел в нашу жизнь и занял в ней одно из важных мест наряду с электричеством, бензином и другими явлениями современной цивилизации, а в будущем он займет место главного первичного энергоносителя. Но повсеместное внедрение природного газа не только в промышленности, но и в быту требует соответствующего бережного и экономного и осторожного обращения с ним. Одновременно с экономически обоснованным увеличением добычи газа в перспективе необходимо, во-первых, энерготехнологическое перевооружение газовой промышленности на базе современных энерго- и ресурсосберегающих технологий добычи, транспортировки и переработки природного газа, а, во-вторых, значительное повышение энергоэффективности использования газа в промышленности и в быту. Для этого потребуется технологическое переустройство газового хозяйства с его полной автоматизацией и компьютеризацией промыслов, газопроводов и потребителей природного га-за. Природный газ становится одним из эффективных моторных топлив для автомобилей, локомотивов, самолетов и ракет, одновременно снижая интенсивность загрязнения атмосферы на 40-60%. А впереди человечество ждут новые открытия, которые позволят расширить сферы применения природного газа.

Запасы природного газа
Доказанные запасы газа в мире составляют около 173 триллионов кубических метров, если к ним
прибавить ещё и не открытые запасы, которые по предварительным расчётам составляют около 120 триллионов кубических метров в сумме получается около 300 триллионов кубических метров. Такого количества газа Землянам хватит примерно на 65 лет
Кроме этого по оценкам МАГАТЭ запасы в мире:
— сланцевого газа составляют почти 500 трлн. кубических метров;
— шахтного метана составляют 260 трлн. кубических метров;
— запасы гидратов метана около 23000 трлн. кубических метров.

Рисунок 2. Основные доказанные запасы природного газа Земли (101 трлн.куб.м.) сосредоточены в трёх странах

Разведанных 50 триллионов кубометров запасов газа в России, таких запасов с учётом еще неразведанных запасов, может хватит стране еще на 100 лет. (по словам заместителя председателя Государственной думы России Валерия Язева). А если учесть, чтодоказанные запасы газа примерно 25% всего газа сжигается впустую, то при рациональном использовании голубого топлива, можно «прожить» еще дольше. Запасов для внутреннего использования Ирану хватит на 227 лет, а Катару даже на все 680 лет!

Конечно, эти показатели весьма оптимистичны. Ежегодно использование природного газа в качестве топлива в мире растет на 2,4%, а к 2030 году объёмы его потребления удвоятся и около 26% всего «сжигаемого» углеводородного сырья будет приходиться именно на газ. Крупнейшим потребителем газа является промышленность (45%), электроэнергетика (33 %).

Из десяти крупнейших газовых месторождений мира (рис. 3), начальные запасы которых на конец 2009 г. составляли не менее 63 трлн. куб. м., половина находится в России. Самое крупное, однако, Южный Парс/Северное находится в территориальных водах Катара и Ирана. Запасы этого месторождения оцениваются в 13,4 трлн. куб. м газа и 7 млрд. т. нефти. На втором месте в мире — Уренгойское нефтегазоконденсатное месторождение с общими геологическими запасами 16 трлн. куб. м и остаточными запасами — 10,2 трлн. куб. м. Самое молодое месторождение первой десятки Хейнсвиль — открыто в США в 2008 г.

До последнего времени поиски газа носили ограниченный характер. В настоящее время произведены поиски лишь около 1/4 перспективных на газ территорий. Свыше 2/3 всех поисково-разведочных скважин на газ пробурено в США и Канаде, которые представляют лишь 1/7 всех перспективных на газ территорий. По сравнению с США остальные регионы слабо изучены, и в ряде районов можно ожидать открытие крупных запасов газа.

Рисунок 3. Десятка крупнейших газовых месторождений мира, трлн.куб.м

Сланцевый природный газ
В последнее время о сланцевом газе много говорят и пишут. — Сланцевый газ — это, в основном, тот же метан, но он не сосредоточен в подземных ловушках, а на большой глубине распределен в порах породы. Выходу такого газа на поверхность мешают пласты глины и более плотные породы, лежащие выше.

Читать еще:  Общий рынок европы

Запасы сланцевого газа в мире по оценкам МАГАТЭ составляют почти 500 трлн. м. куб. Можно сказать, что сланцевый газ есть везде — где-то больше, где-то меньше. Так как он сопутствует месторождениям нефти и природного газа, то, очевидно, Россия не уступает другим странам мира. Если запасы природного газа в нашей стране оценивают на уровне более 48 триллионов кубометров, а метана угольных пластов — более 80 триллионов кубометров, то можно ожидать, что сланцевого газа в разы больше. При необходимости, при чрезвычайных обстоятельствах его добывать можно и нужно. То, что в сланцевых пластах содержатся большие запасы природного газа, было известно уже давно, однако сейчас, по словам многочисленных энтузиастов, появились новые технологии, позволяющие извлекать его без особых затрат. Ряд аналитиков дают просто фантастические прогнозы наращивания добычи сланцевого газа в США, Европе, Китае, что грозит оставить не у дел традиционных экспортеров, а цены на газ — опустить до исторических минимумов. Тем не менее, опыт разработок сланцевых месторождений, ведущихся уже несколько лет, показывает, что ситуация с добычей сланцевого газа отнюдь не так проста, как хотелось бы восторженным комментаторам.

Наиболее легкие для извлечения газа сланцы залегают на относительно малых глубинах и будут быстро выработаны. Бурить придется на 3 км и глубже. При этом, по оценкам профессиональных европейских организаций, объемы возможной добычи сланцевого газа в Евросоюзе составят к 2030 году лишь 15 млрд. кубометров в год. Неисправимые оптимисты мечтают о 40 млрд. кубометров в год. Заметьте, это лишь 3-5% прогнозируемого объема импорта природного газа. Очевидно, рыночной картины такие незначительные добавки не изменят. Поэтому производственные мощности наших газовых «потоков» будут загружены полностью.

Американские эксперты предсказали победу США над Россией на рынке СПГ

Третье место на рынке СПГ

К 2028 году на мировом рынке газа останутся всего три крупнейших производителя, которые будут между собой конкурировать за потребителей, заявил старший научный сотрудник программы по энергетике и национальной безопасности Центра стратегических и международных исследований (The Center for Strategic and International Studies, базируется в Вашингтоне) Никос Цафос. РБК ознакомился с его исследованием.

Мировой лидер на рынке сжиженного природного газа (СПГ) Катар за десять лет увеличит производство в полтора раза, сохранив первое место, — 150 млрд куб. м (или 109 млн т) в 2028 году за счет собственных проектов и долей в СПГ-заводах в США, говорится в исследовании. А США, которые сейчас даже не входят в пятерку крупнейших производителей и уступают России по поставкам СПГ в Азию и Европу, увеличат выпуск и экспорт сразу в пять раз, с 28 млрд куб. м в 2018 году до 140 млрд куб. м (около 101 млн т) в 2028 году за счет ввода новых проектов. При подготовке прогноза эксперт учитывал только те проекты, по которым уже принято инвестиционное решение, следует из документа.

Производство СПГ в России за тот же срок вырастет лишь в 2,7 раза, с 25 млрд до 68 млрд куб. м (около 50 млн т), позволив ей стать третьим СПГ-производителем в мире. Подконтрольный «Газпрому» завод «Сахалин-2», запущенный в 2009 году, в 2018 году произвел 11,4 млн т СПГ. По мере выхода на полную мощность первого производства НОВАТЭКа «Ямал СПГ» (в декабре 2018 года были запущены все три очереди общей мощностью 16,5 млн т) и запуска второго завода компании «Арктик СПГ-2» (окончательное инвестрешение принято 5 сентября, к 2026 году ожидается старт третьей очереди, общая мощность предприятия составит 19,8 млн т) и еще двух малотоннажных проектов экспорт СПГ из России почти утроится, замечает Цафос.

В 2018 году, по данным вашингтонского центра, в мире было шесть крупнейших производителей газа, на которых приходилось более 60% мирового экспорта. Помимо Катара, США и России в их число входили Австралия, Норвегия и Канада. Но эти страны имеют ограниченный краткосрочный потенциал роста поставок газа и в основном обеспечивают какой-то один регион — Азию, Европу или Северную Америку соответственно, указывает эксперт. А три будущих крупнейших производителя имеют большие планы расширения мощностей и могут поставлять сжиженный газ сразу в несколько регионов, уточняет он.

Россия сохранит первое место в мире по общему экспорту газа, пишет Цафос. В 2018 году Москва экспортировала 248 млрд куб. м (из них 25 млрд куб. м — СПГ), а в 2028 году увеличит этот показатель на 50%, до 372 млрд куб. м, прогнозирует Центр стратегических и международных исследований. «Газпром», обладающий монополией на экспорт трубопроводного газа из России, достраивает газопровод «Сила Сибири» в Китай (38 млрд куб. м) и два трубопровода в Европу — «Северный поток-2» по дну Балтийского моря (55 млрд куб. м) и «Турецкий поток» в Черном море (31,5 млрд куб. м). Благодаря этим проектам и новым СПГ-мощностям экспортный потенциал России может вырасти даже больше — примерно на 168 млрд куб. м, заключает эксперт.

Представители Минэнерго, НОВАТЭКа, «Газпрома», а также «Роснефти», анонсировавшей строительство СПГ завода на Дальнем Востоке, не ответили на запросы РБК.

Минэкономразвития ожидает, что утроение производства СПГ в России произойдет вдвое быстрее — за пять лет. Согласно макроэкономическому прогнозу ведомства, к 2024 году производство сжиженного газа вырастет в стране до 47,9 млн т. А предправления и совладелец НОВАТЭКа Леонид Михельсон еще в апреле 2019 года предложил закрепить на государственном уровне цель создания СПГ-кластера мощностью до 140 млн т в Ямало-Ненецком автономном округе. «Только ресурсная база Ямала и Гыдана позволит производить 140 млн т СПГ в год. Технологически, мы считаем, мы уже готовы ставить перед собой такие масштабные цели», — сказал он, выступая на ежегодной коллегии Минэнерго. По его словам, это позволит обеспечить России до 20% мирового рынка СПГ.

Во время запуска третьей очереди «Ямал СПГ» в декабре 2018 года Михельсон обещал, что только НОВАТЭК будет производить 55–60 млн т СПГ в год к 2030 году, а затем сказал, что компания может пересмотреть свою стратегию, чтобы к 2030 году достичь производства 70 млн т в год.

Глава Минэнерго Александр Новак в ходе Восточного экономического форума в сентябре сказал, что после запуска «Арктик СПГ-2» доля России на мировом рынке сжиженного природного газа может вырасти с 9 до 14%. Он выразил мнение, что в перспективе страна может производить 120–140 млн т СПГ. К 2035 году, согласно прогнозам Минэнерго, мировой спрос на СПГ составит 600 млн т (рост вдвое к текущему уровню), то есть Россия может занять даже более 20% рынка.

Прогноз вашингтонского центра исследований можно считать довольно консервативным, утверждает аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Сергей Капитонов. В этом исследовании учитываются только существующие мощности «Сахалина-2», а также «Ямал СПГ», «Арктик СПГ-2» НОВАТЭКа и двух малотоннажных заводов, но перспективы производства СПГ у России более обнадеживающие. По мнению Капитонова, к этому списку необходимо также добавить проект «Газпрома» и «РусГаздобычи» в порту Усть-Луга (мощность 13 млн т), который недавно получил первый кредит от ВЭБа, СПГ-завод в рамках «Сахалина-1» мощностью 6,2 млн т, о котором заявил глава «Роснефти» Игорь Сечин в начале сентября, третью очередь «Сахалина-2» (мощность 5,4 млн т), а также еще один крупный завод НОВАТЭКа на Ямале «Арктик СПГ-3» (19,5 млн т) и его же небольшой проект «Обский СПГ» (4,8 млн т, инвестиционное решение по нему ожидается в начале 2020 года). В сумме эти проекты, ввод которых в эксплуатацию запланирован до 2028 года, дадут еще почти 50 млн т СПГ в год (или 66,5 млрд куб. м), что увеличит производство сжиженного газа в России до 100 млн т. В случае осуществления этих планов Москва будет спорить за второе место с США.

Но Капитонов признает, что реализация части этих проектов сопряжена с трудностями: у третьей очереди «Сахалина-2» пока не решен вопрос с ресурсной базой, у проекта «Роснефти» с партнерами на Дальнем Востоке нет ни сроков, ни конфигурации, ни инвестиций. К тому же после изменения концепции «Балтийского СПГ» в Усть-Луге и ухода из проекта Shell возник вопрос о технологии сжижения для этого завода.

Главный риск развития СПГ-отрасли в России — технологические санкции, поскольку страна пока сохраняет зависимость от западных технологий, хотя НОВАТЭК и пытается добиться максимальной их локализации, указал старший директор отдела корпораций Fitch Дмитрий Маринченко. А по мнению руководителя направления СПГ ICIS Heren Романа Казьмина, реализацию некоторых СПГ-проектов в России могут тормозить их иностранные инвесторы. «Shell и Exxon, помимо участия в проектах на Сахалине, развивают собственные СПГ-проекты в США, поэтому у них могут возникнуть конфликты интересов в случае перепроизводства на рынке», — заметил он.

«Мы не можем комментировать необоснованные теории. Как мы уже неоднократно говорили ранее, мы заинтересованы в расширении мощности завода СПГ проекта «Сахалин-2», которое зависит от подтверждения источника сырьевого газа, и не видим связи или конфликта с нашими возможными проектами в США», — заявил представитель Shell. Представитель Exxon в России отказался от комментариев.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector