Volodina-vasilisa.ru

Антикризисное мышление
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Передача прав по государственному контракту

Как уступить право требования долга в закупках

Что такое уступка права требования долга

Переуступка права требования долга, или цессия, — это акт передачи долговых или кредиторских обязательств третьему лицу. Такая процедура производится при невозможности исполнения одной из сторон своих обязательств по контракту. Передача возможна только в том случае, если организация-должник не в состоянии исполнить условия по договору, но при этом имеет в наличии денежные обязательства сторонних учреждений. Регулируется цессия действующим гражданским законодательством, а именно статьями 382-390 ГК РФ.

При осуществлении цессии необходимо соблюдать следующие правила:

  • согласно ст. 382 ГК РФ, возможна уступка права требования долга без согласия должника в том случае, если на такие действия не устанавливается запрет;
  • величина уступаемого долга не может изменяться, исключением являются начисленные пени и штрафные санкции;
  • должник вправе не соглашаться с условиями оплаты.

Цессия и перевод долга: в чем разница

Разберемся, чем уступка требования отличается от перевода долга.

В первую очередь, основные различия содержат договор уступки требования и договор перевода долга. Объект договора цессии — это право требования выполнения обязательств должника. Объектом договора передачи задолженности являются непосредственно обязательства по данной процедуре.

При переуступке практически всегда меняется кредитор. В договоре возникает новое правовое лицо. На новую ответственную сторону перекладываются обязательства должника.

При этом при передаче долга передаются финансовые обязательства, тогда как при цессии переводятся абсолютно любые объекты права собственности.

Таким образом, не являются одинаковыми понятия перевод долга и уступка права требования; разница состоит в объекте, условиях и содержании соглашений по процедурам.

Когда можно уступить право требования

Многих государственных заказчиков волнует вопрос, можно ли уступить право требования оплаты по госконтрактам. Разберемся в этом вопросе.

Пункт 7 статьи 448 ГК РФ указывает на то, что если заключение договорных отношений возможно лишь при проведении конкурентных закупочных процедур (конкурсов и аукционов), то уступка требования и перевод долга в обязательствах победителем закупки невозможна, а все условия по контракту должны быть исполнены непосредственно самим победителем.

Федеральная контрактная система не содержит прямых запретов на цессию и передачу должником своих финансовых обязанностей. Более того, в ч. 5 ст. 95 44-ФЗ указано, что в процессе исполнения контракта невозможна перемена поставщика, однако в случае реорганизации в форме преобразования, слияния или присоединения новый поставщик может являться правопреемником предыдущего исполнителя по госконтракту. Судебная практика, существующая по данному вопросу, подтверждает возможность цессии в государственных закупках.

При этом возникает несогласие между мнением судебных органов и Минфина РФ. Министерство финансов указывает, что передача долговых обязательств по государственным, муниципальным контрактам невозможна, так как взаиморасчеты заказчиков с поставщиками являются частью бюджетного процесса и исполнения бюджетных обязательств в расходной части (Письмо Минфина РФ № 24-05-09/57010 от 05.09.2017). При заключении договора и постановке на учет БО информация о поставщике вносится в реестр контрактов, который находится в открытом доступе. Минфин ссылается на то, что финансирование и оплата по госконтракту регулируется п. 5 ст. 219 БК РФ, в то время как цессия в бюджетном законодательстве не предусмотрена.

Однако судебная практика утверждает противоположные нормативы. Цессия и передача обязанностей должника в государственных закупках возможна при соблюдении определенных условий:

  1. Все обязательства поставщика по госконтракту исполнены в полном объеме, то есть поставлен товар или выполнены работы, услуги. Согласно ч. 5 ст. 95 44-ФЗ, запрет на смену поставщика в первую очередь направлен на защиту заказчика от недобросовестных исполнителей, которые выполняют условия договора ненадлежащим образом. Следовательно, если поставщик полностью выполнил свои основные обязательства — предмет контракта, то цессия возможна. Впервые эти выводы высказал Верховный суд в Определении № 307-ЭС16-19959 от 20.04.2017. Впоследствии эти же выводы повторили и в п. 17 обзора судебной практики от 28.06.2017 и последующих определениях по конкретным делам (например Определение от 12.10.2017 № 309-ЭС17-7107 по делу № А60-40121/2016).
  2. Заказчик предоставил свое согласие на уступку. Когда организация-заказчик выступает против перевода долговых условий, то без его согласия невозможно передать долговую обязанность (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Если же закупки осуществляются в рамках 223-ФЗ, то организация-заказчик должна руководствоваться нормами Конституции РФ, Федерального закона «О закупках отдельными видами юридических лиц», ГК РФ и своими положениями о закупке.

Следовательно, если в документации заказчика предусмотрены торговые процедуры в форме конкурсов и аукционов, победитель закупки, согласно п. 7 ст. 448 ГК РФ, не вправе передавать свои права по договору цессии и переводить долговые отношения, возникшие на основании данного договора (Письмо Минэкономразвития № Д28и-183 от 21.01.2016).

Как уступить право требования

Для уступки прав требования оплаты необходимо получить согласие заказчика. Также поставщику надлежит полностью выполнить предмет контракта — поставить качественный товар в полном объеме, выполнить работу или оказать услугу надлежащим образом.

После получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору необходимо уведомить его об этом в кратчайшие сроки. Также задолжавшая организация в обязательном порядке сообщает новому кредитору о возникновении оснований для возражения и предоставляет возможность для ознакомления с такими условиями. В противном случае организация-должник не имеет возможности в дальнейшем указывать на эти основания.

Возможна ли уступка права требования по государственному контракту с казначейским сопровождением?

ВОПРОС

Соисполнитель по государственному контракту с казначейским сопровождением заключил договор цессии и передал свои права требования долга другому ООО. Казначейство отказывается платить цессионарию. На данный момент в суде имеется иск от цессионария о взыскании долга, при этом долг уже оплачен соисполнителю-цеденту. Правомерны ли действия казначейства?

ОТВЕТ

Действия казначейства неправомерны, если для договора цессии между соисполнителем по государственному контракту с казначейским сопровождением и третьим лицом, законом не установлен запрет на уступку.

ОБОСНОВАНИЕ

Казначейское сопровождение осуществляется в отношении целевых средств, определенных в федеральном законе о бюджете на соответствующий год. В 2019 г. такое сопровождение предусмотрено в отношении средств, указанных в ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29.11.2018 N 459-ФЗ, с учетом исключений, установленных в ч. 3 ст. 5 этого Закона.

Читать еще:  Постановление правительства украины 329

Как следует из ч. 5 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон N 44-ФЗ), при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Данные положения Закона N 44-ФЗ распространяются на все заключенные контракты, в том числе с казначейским сопровождением.

Более того, Министерство финансов РФ настаивает на ограничении уступки прав требования по государственному контракту. Так, в письме Минфина России от 21 июля 2017 г. N 09-04-04/46799 «О санкционировании оплаты денежных обязательств по договору цессии» разъясняется, что из содержания положений ст. 24 и 103 Закона N 44-ФЗ, ст. 38, п. 3 ст. 219 Бюджетного кодекса Российской Федерации следует, что личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика, значит, при отсутствии согласия должника на уступку права требования по контракту договор цессии в части уступки права требования по такому контракту противоречит нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетного кодекса Российской Федерации и является недействительной (ничтожной) сделкой.

Таким образом, любая переуступка права требования по государственным контрактам, по мнению Минфина России, в настоящее время противоречит бюджетному законодательству Российской Федерации.

Однако арбитражная практика предлагает совсем иную трактовку.

Как разъяснено в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 г., уступка поставщиком (подрядчиком, исполнителем) третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства не противоречит законодательству Российской Федерации. Предусмотренный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Кроме того, как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Следует отметить, что с целью преодоления противоречивых трактовок о возможности уступки денежного требования к заказчику по государственному контракту в Гражданский кодекс РФ внесены изменения. Так, с 1 июня 2018 г. — с учетом ст. 1 и 9 Федерального закона от 26 июля 2017 г. N 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты» — п. 7 ст. 448 ГК РФ изложен в следующей редакции: «Если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом».

Таким образом, требования по денежному обязательству указаны в качестве исключения из общего правила, то есть в отношении денежного обязательства возможна уступка прав требований и победителем торгов, заключившим контракт с заказчиком.

Однако на практике у заказчиков могут возникать проблемы с оплатой вознаграждения по государственным контрактам на основании сведений об уступке контрагентом денежных требований цессионарию. Характерен случай из практики Верховного Суда РФ, отраженный в Определении от 27 апреля 2018 г. N 303-КГ18-3646: подрядчик (застройщик) представил заказчику — Министерству строительства Хабаровского края соглашение от 9 июня 2017 г. об уступке права денежного требования к заказчику третьему лицу. Однако попытки заказчика перечислить оплату цессионарию не увенчались успехом, поскольку Управление Федерального казначейства по Хабаровскому краю направило заказчику протоколы об отказе в принятии к исполнению (аннулировании) заявок министерства строительства на кассовый расход, в связи с чем заказчику пришлось обращаться в арбитражный суд с целью признания решения казначейства незаконным. Арбитражные суды всех инстанций поддержали позицию заказчика.

Вместе с тем, все вышеизложенное относится к исполнению контракта, заключенного между заказчиком и исполнителем (подрядчиком, поставщиком).

Из содержания изложенной ситуации следует, что уступка произошла между соисполнителем по государственному контракту с казначейским сопровождением и третьим лицом. На правоотношения между соисполнителем (лицом, которое не является победителем закупки и не является стороной госконтракта) ограничения, предусмотренные ч. 5 ст. 95 Закона N 44-ФЗ, не распространяются. В данных правоотношениях стороны должны руководствоваться общими положениями Гражданского кодекса РФ об уступке (ст. 388 ГК РФ).

По правилам Гражданского кодекса РФ уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

Можно ли уступать права по госконтрактам?

В сфере госзакупок несколько лет назад существовала одна очень нехорошая проблема, которая зачастую значительно подкашивала конкуренцию в этой сфере. Справедливости ради нужно сказать, что несмотря на новое законодательное регулирование в некоторых ситуациях с этой проблемой можно встретиться и сейчас. Вопрос касается так называемых поставщиков-прокладок. Такие поставщики, участвуя в публичных торгах сознательно занижают стоимость поставки по сравнению с рыночной. Очевидно, что данные меры влекут выбытие из конкурса действительно добросовестных поставщиков, ориентирующихся на рыночные цены и готовых к реальной отгрузке товаров. В итоге по результатам торгов побеждает занижающий цены недобросовестный поставщик. Но происходит ли реальная поставка товаров победителем? Конечно же нет! Поставщики-прокладки после подписания договоров уступали права и обязанности по договору другим поставщикам, зачастую не соответствующим квалификационным требованиям, предъявляемым заказчиком. Уступка прав происходила за определенную плату, на чем и зарабатывали прокладки. А уже эти менее квалифицированные поставщики вполне были готовы поставить товары по цене ниже рынка, что конечно же отражалось на качестве товара не в лучшую сторону. В конечном счете получалось, что плохо было всем. И добросовестным поставщикам, которые были вынуждены отказываться от продолжения участия в конкурсе, и заказчикам, которые в конце концов получали менее качественные товары, работы, услуги от несоответствующих квалификационным требованиям поставщиков.

Читать еще:  Использование товарного знака с согласия правообладателя

Для решения этой проблемы раз и навсегда на уровне ГК решили закрепить норму, что обязанности по госконтрактам должны быть выполнены строго лично, а передача прав и обязанностей не допускается (п. 7 ст. 448 ГК). Примечательно, что не допускается не только передача обязанностей, но и передача прав (. ). Не совсем ясно почему надлежаще исполнивший свои обязанности поставщик не может уступить права требовать оплаты товаров. Кроме того, часто можно встретить заказчиков, которые всеми силами пытаются оттянуть момент оплаты товаров либо предпочитают под каким-нибудь предлогом вообще не платить. При этом поставщик может испытывать острую нехватку оборотных средств. Так почему бы не дать ему возможность быстро их пополнить путем уступки права требовать оплаты от государственного заказчика?

Недавно Верховный Суд РФ пересмотрел одно из таких дел. В начале нужно отметить, что в данном деле в общем-то аргументация могла бы быть куда более скудной, так как договор между подрядчиком и государственным заказчиком был заключен до вступления в силу изменений в ст. 448 ГК, что автоматически влечет неприменение в данном споре рассматриваемых положений закона. Однако ВС пошел дальше и все-таки дал толкование п. 7 ст. 448 ГК. Совершенно справедливо ВС заметил, что речь в этой норме о строго личном исполнении обязательств идет об исполнении основного обязательства. Основное обязательство обозначает ту часть договора, которая конституирует договорный тип. То есть в поставке основное обязательство – это передача товара, в подряде и услугах – производство работ и оказание услуг. А если же мы говорим об иных обязательствах, тем более о денежных, то в данном случае никаких разумных соображений в пользу того, чтобы ограничивать их передачу, нет.

Письмо Минфина России от 16.08.2019 № 09-04-06/62906 «О правомерности санкционирования территориальными органами Федерального казначейства расходов получателей бюджетных средств по заключенному в рамках контракта договору цессии»

Частью 1 статьи 2 Федерального закона от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Федеральный закон N 44-ФЗ) законодательство о контрактной системе основывается в том числе на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации и Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее соответственно — Гражданский кодекс, Бюджетный кодекс).

Согласно статье 432 Гражданского кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Частью 2 статьи 34 Федерального закона N 44-ФЗ установлено, что при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных указанной статьей и статьей 95 Федерального закона N 44-ФЗ.

Согласно подпункту 1 части 13 статьи 34 Федерального закона N 44-ФЗ в контракт включается в том числе обязательное условие о порядке и сроках оплаты товара, работы или услуги.

Таким образом, условие о порядке оплаты товара, работы или услуги, включая платежные реквизиты, которые указаны в государственном (муниципальном) контракте, является существенным и в силу положений, определенных законодательством о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, не может быть изменено.

Кроме того, частью 5 статьи 95 Федерального закона N 44-ФЗ установлено, что при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Необходимо отметить, что в соответствии с положениями статьи 6 Бюджетного кодекса обусловленные договором (государственным (муниципальным) контрактом) расходные обязательства являются обязанностью публично-правового образования или действующего от его имени казенного учреждения, органов государственной власти (государственных органов), органов местного самоуправления (муниципальных органов) предоставить физическому или юридическому лицу средства из соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации.

Таким образом, государственный (муниципальный) контракт хотя и является формой двусторонней сделки, но правоотношения, возникающие при заключении и исполнении такого договора, регулируются не только гражданским законодательством, но и бюджетным законодательством Российской Федерации, законодательством о контрактной системе.

Так, оплата государственного (муниципального) контракта является исполнением бюджета по расходам и определяется бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 219 Бюджетного кодекса исполнение бюджета по расходам осуществляется в порядке, установленном соответствующим финансовым органом (органом управления государственным внебюджетным фондом), с соблюдением требований Бюджетного кодекса.

Положениями пункта 2 статьи 219 Бюджетного кодекса исполнение бюджетов по расходам предусматривает: принятие и учет бюджетных и денежных обязательств; подтверждение денежных обязательств; санкционирование оплаты денежных обязательств; подтверждение исполнения денежных обязательств.

Пунктом 3 статьи 219 Бюджетного кодекса предусмотрено, что получатель бюджетных средств принимает бюджетные обязательства путем заключения государственных (муниципальных) контрактов, иных договоров с физическими и юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями или в соответствии с законом, иным правовым актом, соглашением.

Обращаем внимание, что Федеральным законом от 26 июля 2019 г. N 199-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации в части совершенствования государственного (муниципального) финансового контроля, внутреннего финансового контроля и внутреннего финансового аудита» (далее — Федеральный закон N 199-ФЗ) внесены изменения в пункт 5 статьи 219 Бюджетного кодекса, вступившие в силу 6 августа 2019 года.

Читать еще:  Уведомление о передаче прав и обязанностей

На основании пункта 5 статьи 219 Бюджетного кодекса в редакции указанного федерального закона Федеральное казначейство, финансовые органы субъектов Российской Федерации (муниципальных образований), органы управления государственными внебюджетными фондами при постановке на учет бюджетных и денежных обязательств, санкционировании оплаты денежных обязательств осуществляют в соответствии с установленным соответствующим финансовым органом (органом управления государственным внебюджетным фондом) порядком, предусмотренным пунктом 1 статьи 219 Бюджетного кодекса, в том числе контроль за:
соответствием информации о денежном обязательстве информации о поставленном на учет соответствующем бюджетном обязательстве;
соответствием информации, указанной в платежном документе для оплаты денежного обязательства, информации о денежном обязательстве;
наличием документов, подтверждающих возникновение денежного обязательства.

В случае, если бюджетное обязательство возникло на основании государственного (муниципального) контракта, дополнительно осуществляется контроль за соответствием сведений о государственном (муниципальном) контракте в реестре контрактов, предусмотренном законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, и сведений о принятом на учет бюджетном обязательстве, возникшем на основании государственного (муниципального) контракта, условиям государственного (муниципального) контракта (абзац восьмой пункта 5 статьи 219 Бюджетного кодекса (в редакции Федерального закона N 199-ФЗ).

При этом бюджетным законодательством Российской Федерации не определен порядок санкционирования оплаты денежных обязательств, возникающих из государственных (муниципальных) контрактов, третьему лицу, не являющемуся поставщиком (подрядчиком, исполнителем) по такому контракту.

Учитывая изложенное, до внесения соответствующих изменений в указанные нормативные правовые акты оплата по государственному (муниципальному) контракту возможна только поставщику (подрядчику, исполнителю), платежные реквизиты которого указаны в условиях контракта.

Рынок факторинга получил новый стимул для развития

Верховный суд (ВС) признал недействующим письмо Минфина, существенно ограничивающее переуступку права требования по госконтрактам. Запрет создавал серьезные проблемы для компаний, предоставляющих факторинговые услуги. По мнению экспертов, решение ВС может способствовать развитию рынка факторинга госзаказов, потенциальный размер которого исчисляется триллионами рублей.

Информация о том, что ВС признал недействующим письмо Минфина о ничтожности сделок переуступки прав требований (цессии) по госконтрактам, в конце прошлой недели была размещена на официальном портале суда. С иском об отмене письма в судебные инстанции обратилась краудлендинговая площадка Penenza, через которую граждане выдают займы бизнесу, в том числе для участия в госзакупках. Как пояснил “Ъ” ее глава Дмитрий Пангин, заказчики и победители тендеров, являющиеся заемщиками на Penenza, ссылались на данное письмо, когда площадка просила подписать договор уступки права требования денег по контракту. «Для нас договор уступки права требования — принципиальный момент, потому что он снижает риски просрочки и дефолта для инвесторов,— отмечает он.— Ранее мы выигрывали отдельные иски по оспариванию этого письма и в итоге решили обратиться в Верховный суд для признания его недействующим».

Письмо Минфина было издано в июле 2017 года. В нем указывается, что, в соответствии с законом «О контрактной системе в сфере госзакупок…» (44-ФЗ, касается закупок госучреждениями, в том числе больницами, школами и т. п.) и Бюджетным кодексом (БК), «личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика». При отсутствии согласия должника на уступку права требования по муниципальному контракту договор цессии противоречит нормам Гражданского кодекса (ГК), БК и является недействительной (ничтожной) сделкой. С июня 2018 года вступила в силу новая редакция ГК, которая закрепила законность уступки требований по денежному обязательству по заключенным на торгах договорам. Однако разъяснение Минфина продолжало использоваться госзаказчиками для обоснования требования о признании договора цессии недействительной сделкой и отказе в выплате средств новому кредитору.

Юристы отмечают, что ВС сформировал позицию, что уступка прав требования по госконтрактам не нарушает законодательства и не требует согласия должника, еще в 2017 году. «Основное последствие оспаривания данного письма Минфина в судебном порядке — это отмена его положений прежде всего для лиц и органов, подчиняющихся ведомству напрямую,— отмечает гендиректор юридической компании «Основа» Александр Митус.— Решение также может быть дополнительным аргументом в аналогичных спорах с госзаказчиками». Впрочем, по его словам, решение ВС еще может быть оспорено в апелляционной коллегии ВС. В Минфине не ответили на запрос “Ъ” относительно позиции министерства по решению ВС и его обжалованию.

Как рынок факторинга поддерживают новые отрасли и низкие ставки

Участники рынка полагают, что решение ВС может значительно расширить рынок госфакторинга. Эксперты оценивают общий объем госконтрактов (с учетом 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», касающегося госкорпораций и компаний с госучастием) в сумму примерно 35 трлн руб. «Вероятно, в течение двух ближайших лет переуступка прав составит около 20% от этого объема»,— говорит инвестиционный стратег «БКС Премьер» Светлана Кордо. При этом, как отмечает эксперт, «объем рынка по 44-ФЗ в несколько раз меньше, чем по 223-ФЗ». Иными словами, он может быть оценен в несколько триллионов рублей в год. «Теперь мы можем более активно выдавать займы на госфакторинг, где мы планируем сформировать 1–1,5 млрд руб. портфеля»,— говорит господин Пангин. «Решение ВС позволит запустить процесс выплаты финансирования по госконтрактам с минимальными рисками оспаривания сделок»,— добавили в Райффайзенбанке.

По мнению коммерческого директора факторинговой компании «Юнифактор» Михаила Леднева, решение открывает широкому кругу предприятий—исполнителей госзаказов доступ к финансированию как в виде краудфандинга, так и в виде факторинга. До сих пор, отмечает он, несмотря на формальное разрешение в законодательстве, действующее с 2018 года, факторинг госзаказов очень слабо развит, в основном как раз по причине того, что заказчики отказывались подписывать уведомления об уступке долга по факторинговому договору, в том числе ссылаясь на оспариваемое письмо.

Светлана Самусева, Илья Усов, Андрей Райский

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector